Освобождение Приморско-Ахтарского района

Пролетели года,

отгремели бои…

2023 год – год 80-летия освобождения Кубани от немецко-фашистских захватчиков.

Бои за освобождение длились 8 месяцев – с конца января по октябрь 1943 года. Наш район Красная армия очистила от фашистов в начале февраля за пять дней.
Казалось бы, за восемьдесят лет можно описать эти события в подробностях, но, увы, при попытке разобраться в этом вопросе сталкиваешься с тем, что полной картины боев за освобождения нашей малой Родины нет нигде.

Давайте восполним этот пробел и постараемся восстановить, как проходило освобождение Приморско-Ахтарского района 80 лет назад.
Битва за Кавказ в истории Великой Отечественной войны находится как бы в тени грандиозной Сталинградской битвы, хотя первоначально она должна была стать, по планам немецкого командования, основной в 1942 году.

Поняв, что план блицкрига в 1941 году провалился, Гитлер был озабочен добычей природных ресурсов для долгосрочной войны. Основная проблема стояла в хронической нехватке нефти – этой «крови» механизированной войны. Нефтяные поля Плоешти в Румынии были уже достаточно истощенны, и фюрер нацелился на Кавказ, на месторождения Грозного, Майкопа и Баку. Был разработан план «Блау» (голубой), который предполагал захват Кавказа с выходом к Ирану, а там недалеко и Индия, а побочным ударом фюрер планировал пересечь основную артерию, по которой поступала нефть Красной армии – Волгу. Получилось все с точностью до «наоборот».

После катастрофы под Харьковом в мае 1942 года юго-западный фронт рассыпался, и советские войска отступали по широкой равнине южнорусских степей, пока не уперлись в Сталинград. А на Кавказе все пошло не так уж и успешно для гитлеровцев, как в донских степях. Расчет на то, что многонациональный Кавказ запылает восстаниями при приближении немцев, не оправдался. Народы Северного Кавказа под руководством коммунистической партии Советского союза и лично Лаврентия Павловича Берии, как представителя ставки верховного главнокомандующего, дали врагу достойный отпор. Каждое кавказское ущелье превратилось в непроходимую крепость. В Закавказье немцы прорвались только в Новороссийске, да и то не дальше окраины этого города- порта. Кубань попала под оккупацию в августе 1942 года, и длилась она чуть больше полугода.
Чем закончился для захватчиков второй год войны напоминать, я думаю, не надо.

После грандиозного разгрома немецко-румынских-итальянских-венгерских войск под Сталинградом фашисты покатились на запад. Перед советской армией на Кавказе стала нелегкая задача не выпустить немецкие войска группы «А» из географического «мешка», образованного Каспийским морем, Кавказом и Азовом. Не дать им выйти на просторы ростовских степей, а, прижав к хребтам, уничтожить их.
Операция началась в начале января и в ней участвовало два фронта. Южному была поставлена задача из района Прикумских степей ударить на Новочеркасск и Ростов, а Закавказскому фронту, который состоял из двух групп войск, освободить республики Северного Кавказа, Ставропольский край и Кубань. Северная группа войск должна была поддержать Южный фронт и отсечь немцев ударом из района Моздока и Нальчика в направлении на город Ейск.

Черноморская группа, которая держала перевалы на главном Кавказском хребте и оборону за городом Новороссийском, должна была из района Туапсе, через Шаумяновский перевал, ударить на Краснодар и Тихорецк. Погода в 1943 году стояла кубанская: в горах – морозы и снег по пояс, в долинах и на равнине – заморозки перемежались с оттепелью. Что такое кубанская зимняя слякоть современному человеку, выросшему в эпоху бетона и асфальта, представить весьма трудно. Константин Симонов в своем стихотворении «Дожди» так описал войну на юге зимой.
Нам первый день не повезло,
Дождь рухнул с неба, как назло,
Лишь только кончили работу,
Замолкли пушки, и пехота
Пошла вперед. А через час
Среди неимоверной, страшной
Воды, увязнувший по башню
Последний танк отстал от нас.
И еще…
Однообразная картина
Трех верст, что мы прошли вчера,
В грязи ревущие машины,
Рыдающие трактора.

Конечно, в зимнем наступлении на Кавказе таких дождей, как описал поэт, в десантную Керченскую операцию в 1941 году не было, но наступать по пояс в снегу в горах или по колено в черноземе на равнине – та еще задача. Ведь войска шли не по асфальтовым шоссе, по которым мы сейчас за полдня доезжаем от Приморско-Ахтарска до Ставрополя, а по направлению удара «от этого распадка до той железнодорожной станции», как говорят у нас на Кубани, «напростец». И поэтому в первые же дни наступления основной проблемой стало, как подтянуть тылы к фронту, обеспечить войска пропитанием, нефтепродуктами и боезапасом.

И, тем не менее, несмотря на превратности северо-кавказского зимнего климата, герои нашего повествования прошли за месяц с боями от Моздока до станицы Бриньковской.
Темпы освобождения были действительно впечатляющие. Если пунктирно перечислить, то получается такая динамика:
Нальчик освобожден 3 января, Пятигорск -11января, Ставрополь -21 января,16 января началось наступление из Туапсе через перевал на Краснодар, Тихорецк освободили 30 января. В ночь с 3 на 4 февраля началась высадка десанта на Малую землю, станица Каневская и город Ейск освобождены 5 февраля. Вот тут и начинается история освобождения нашего района. Чтобы ускорить освобождение столицы Кубани – Краснодара, было принято решение: 58 армию и часть других соединений направить на удар вдоль Азовского моря в сторону Тамани.

6 февраля, вечером, части 351 дивизии 58 армии, на тот период уже не Закавказского, а Северо-Кавказского фронта, подошли от станицы Привольной по дамбе к реке Бейсуг. Мост был взорван, лед еле выдерживал пехотинца, день приближался к закату, а внизу гостеприимными дымами зазывала к себе на ночлег уютная кубанская станица Брыньковская (тогда ее называли через «ы»).

111 Вот как вспоминает эти дни старшина медицинской службы 1161 горно-стрелкового полка Иван Иванович Сучков (сохранились в нашем музее).
«Поздно вечеров, 6 февраля 1943 года, наша рота автоматчиков подошла со стороны станицы Каневской к дамбе, ведущей на северную окраину станицы Бриньковской. В станице были немцы. Наши разведчики бесшумно сняли немецких часовых, охранявших вход в станицу по дамбе, узнали от жителей, что немцы, похоже, ожидают нападения на них со стороны станицы Ольгинской, и поэтому их силы оказались расположенными на южной окраине станицы, в районе мельниц. И еще передали разведчики командиру роты просьбу жителей, чтобы наши бойцы поторопились и не дали немцам времени ни взорвать, ни сжечь мельницу, так как помол зерна у нас очень хороший, и она будет очень нужна как для населения близлежащих станиц и хуторов, так и для советских воинских частей.

Немцы оказали упорное сопротивление, но автоматчики их сбили и на восточной окраине станицы вышли на бросок атаки к мельнице. Но с ходу овладеть ею им не удалось, хотя немцы были застигнуты врасплох: перед мельницей и ее двором оказался высокий крепкий забор, перемахнуть через который было нельзя. Начался обход двора слева и справа, но немцы уже спохватились. И из окна служебного кирпичного здания ими был открыт пулеметный огонь. Огонь открыли и два немецких танка, находившиеся справа и слева от мельницы во дворе. Остальные несколько танков, будучи замаскированными, по дворам, через улицу ушли от мельницы. Несмотря на упорное сопротивление немцев и на понесенные ротой автоматчиков потери, мельница от врага была очищена к концу дня, и в станицу вошел весь наш 116 горно-стрелковый полк и другие части 351 стрелковой дивизии.

На ночь мы, разместившись по хатам радостно встретивших нас жителей, стали на отдых, но в 4 часа утра 7 февраля нами был получен приказ в составе батальона заместителя командира полка по политчасти майора Анатолия Ивановича Шушарина выступить на освобождение районной станицы Приморско-Ахтарской».
В архивах сохранился «Краткий очерк действий 351 стрелковой дивизии 7.2.1943 года», который подробно описывает дальнейшие события.
351 стрелковая дивизия (сд.), сосредоточившаяся 6.2.43 в ст. Привольной (40 км сев.-вост. Приморско-Ахтарская), заняла передовым отрядом в составе усиленного батальона 1161 стрелкового полка станицу Брыньковскую. Дивизия имела задачу овладеть к 7.00 7.2.43 станицей Ольгинской, выделив часть сил для занятия ст. Приморско-Ахтарской.
О противнике в районе Ольгинской точных сведений не было. От местных жителей было известно, что там находятся танки и мотопехота противника. Разведрота дивизии в составе 56 человек с взводом саперов была выслана из Брыньковской с задачей овладеть к 7.00 7.2.43 Ольгинской. Рота выступила из Бриньковской и до конца боя 7.2.43 ни о противнике, ни о себе не доносила.

Командир 351 стрелковой дивизии отдал приказ:
1. Передовому отряду дивизии (усиленный батальон 1161 стрелкового полка (сп.) овладеть 7.2.43 ст. Приморско-Ахтарской.
2.2. 1157 стрелковому полку с 24 истребительно-противотанковым дивизионом выступить в 24.00 6.2.43 из Привольной и, двигаясь черезБрыньковскую на Ольгинскую, овладеть к 6.30 7.2.43 Ольгинской, уничтожив находящегося там противника.
2. 904 артелерийскому полку занять к 6.00 7.2.43 опорный пункт на южной окраине Брыньковской с задачами:
а) поддержать наступление 1157 стрелкового полка на Ольгинскую;
б) не допустить прорыва танков противника в Брыньковскую.
4. 1161 стпрелковому полку (без одного батальона) сосредоточиться к исходу 6.2.43 в Брыньковскую и организовать противотанковую оборону на западной, южной и юго-западной окраинах Брыньковской.
5. 1159 стрелковому полку, двигаясь по маршруту 1157 стрелкового полка, сосредоточиться к рассвету 7.2.43 на восточной окраине Брыньковской и организовать противотанковую оборону.
6. Дивизионному инженеру обеспечить к 6.00 7.2.43 восстановление мостов через р. Бейсуг у Брыньковской, т.к. лед не выдерживал дивизионную артиллерию…
Вполне четкие и продуманные указания. Но жизнь всегда вносит свои коррективы. Сказались патологическая усталость, слабая дисциплина и опора на русское авось. Бойцы 1161 полка выбили фашистов из станицы, от ушедшей разведроты в сторону ст. Ольгинской вестей не было, пехота перешла по тонкому льду речку Бейсуг и разместилась на ночлег. А обозы с артиллерией и боеприпасами остались на том берегу, саперы мост решили навести утром, и тоже отправились спать. Противотанковую оборону организовали только с западной стороны станицы, т.е. со стороны ст. Приморско-Ахтарской.
Ночь прошла спокойно, и в 4 утра 7 февраля передовой отряд под командованием майора Шушрина, получив задачу, выступил в сторону районного центра. К шести утра 1157 стрелковый полк, как и было приказано, подошёл к реке, но мосты были еще не исправлены, и солдаты, оставив обозы вместе с противотанковым дивизионом на противоположном от станицы берегу, перешли в станицу Бриньковскую и стали размещаться по квартирам. 904 артиллерийский полк тоже прибыл вовремя, но переправиться по известной причине тоже не смог. 24 истребительный противотанковый дивизион получил приказ с опозданием на 4 часа и выступить с 1157 полком не успел и двигался к Бриньковской самостоятельно. Третий полк дивизии – 1159 прибыл в станицу в 7:30. 7 февраля совершил тот же маневр через речку и расположился на юго-восточной окраине станицы. Оборону не занял, а начал размещаться на постой. Командование и штаб дивизии тоже прибыли в станицу. Вестей от разведроты, посланной вчера вечером в ст.Ольгинскую, так и не дождались. 1157 полк, согласно приказу, не получив поддержки 904 артполка и 24 истребительного дивизиона, ничего не зная о судьбе разведроты, выдвинулся на Ольгинскую…111 И тут ударили немцы. 12 танков и до 20 бронемашин рано утром вышли из станицы Ольгинской, уничтожили разведроту, остановившуюся на ночлег на птицеферме, и около 8 утра вступили в бой с авангардом 1157 полка. Полк развернулся для отражения атаки бронетехники немцев, но имеющиеся в его распоряжении пушки 45 калибра и одна 76 калибра, да несколько противотанковых ружей в открытом поле ничего сделать против броневого кулака немцев не смогли. Полк следом за авангардом начал отступать к станице Бриньковской. На окраине станицы командир полка попытался организовать оборону, но оставшиеся две 76 мм пушки скоро замолчали, так как закончились снаряды. Ведь основной боезапас остался за рекой, в полковом обозе.
Командир дивизии слышал шум боя в 1157 полку, но что там делается, не знал и помощь полку не оказал. Наскоро собранные два батальона 1159 полка заняли оборону на окраине станицы. Минометы сделали несколько выстрелов и прекратили огонь, т.к. мин тоже не было. После ответного удара из танков противника эти два батальона стали отступать к переправе через реку. За ними последовали и бойцы 1161 и 1157 полков. Отступление превратилось в бегство. Паника поднялась среди только что призванных красноармейцев, еще не обмундированных, не вооруженных, не обстрелянных, но находившихся среди боевых порядков полков.
Вот как вспоминает эти события И.И.Сучков:
«Когда мы, выполняя приказ, отошли от станицы Бриньковской километров на пять, в ней закипел огневой бой. После выяснилось, что вскоре после нашего ухода, в станицу ворвалась танковая часть врага с автоматчиками. Несмотря на сокрушительный противотанковый огонь, немцам удалось нанести и воинским подразделениям, и мирным жителям большой урон. Оказался в большой опасности и сам штаб нашей дивизии. По улице мимо дома, в котором он находился, засновали немцы и их танки. Они в любую минуту могли бы ворваться в него. Но молодая двадцатилетняя хозяйка дома не растерялась, не струсила. Она быстро побила выходящие на улицу окна, выбросила из распахнутых дверей несколько тряпок и вещей, то есть придала дому видимость, что в нем немцы уже побывали и разгром совершили. Маневр женщины удался, в дом немцы не зашли, штаб был ими не тронут. Но, к несчастью, фашисты с улицы все-таки женщину заметили, выстрелили и убили.
Но обо всех этих событиях мы узнали потом. В те часы, слыша все более разгорающийся в станице бой, мы, все же выполняя данный нам приказ, продолжали двигаться на Приморско-Ахтарскую. Вскоре услышали сзади себя, со стороны Бриньковской, гул моторов, а потом показались и сами немецкие танки. Их было три. А у нас было две пушки «сорокопятки» и три противотанковых ружья (ПТР). Мы приготовились к бою. В это время танки настигли нашу повозку с боевым снаряжением и замешкались. Воспользовавшись этим, ПТР открыли по ним огонь. Не вступив с нами в бой, они повернули назад… Все это И.И. Сучков узнал только через два дня, в Ахтарях, от связного, прибывшего из полка в батальон.


В Бриньковской же в это время происходили следующие события.Отступавшие перебежали реку по льду на северный берег.
904 артиллерийский полк, не имея возможности из-за отсутствия наведенного моста, перебраться на южную сторону, занял оборону по северному берегу реки Бейсуг, но приказ на открытие огня получил только в 8:40. Огонь вел интенсивно (как сказано в справке), однако воспрепятствовать входу противника в станицу не смог.
В этой критической ситуации героически повел себя 24 истребительно-противотанковый дивизион, командовал которым майор Шаров. По проваливающемуся льду солдаты перетащили две пушки-сорокопятки с боезапасом и 17 противотанковых ружей. Сходу войдя в Бриньковскую, развернулись в центре станицы и открыли огонь. Первую атаку гитлеровцев отбили. Но к 9:50 в станицу с востока вошли еще 25 танков и пехота на бронемашинах. Обошли оборону дивизиона и ударили с тыла.  Дивизион был смят и уничтожен. За этот бой майору Шарову было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.
Вот выписка из его наградного листа… «он лично организовал отражение противника. Несмотря на численное превосходство вражеских танков и автоматчиков и на тяжелые потери дивизиона, ими в бою было подбито 7 немецких танков и уничтожена большая группа автоматчиков. Во время боя ни один боец и он сам не покинули поля боя. Не страшась смерти, Шаров лично с гранатой в руках побежал к танку и бросил ее в открытый люк, чем вывел из строя экипаж». Майор был ранен, его захватили полуживого, подвергли пыткам и застрелили».

Подвиг майора Шарова

Героизм в этом бою проявил не только командир дивизиона, но и его подчиненные. Историк-краевед Владимир Винокуров приводит выписки из наградных листов заместителей Шарова.
Из наградного листа капитана Лесных Ивана Ивановича. Кадровый военный, зам. командира 24 ИПТ дивизиона. Вместе с И. Шаровым организовал оборону и до последнего сражался. И только когда отказал автомат, его раненного смогли захватить и убить фашисты. Ивана Лесных посмертно наградили орденом Красной звезды. Прах Ивана Ивановича покоится в бриньковской земле, его имя выбито на мраморной плите мемориала, что в центре станицы.
Из наградного листа старшего лейтенанта Николаева Ильи Григорьевича, 1910 года рождения, адьютанта артиллерийского дивизиона И. Шарова. «В одном из взводов противотанковых ружей выбыл из строя командир взвода, и вышли все боеприпасы. Взяв на себя командование этим взводом, подобрав на поле боя несколько винтовок, тов. Николаев повел бойцов в атаку. Лично уничтожил 6-7 вражеских автоматчиков. Тов. Николаев был тяжело ранен, схвачен и замучен немцами». За этот бой, его также посмертно представили к награждению орденом Красной звезды. Однако военный совет Армии 26 мая 1943 решил, что он достоин ордена Отечественной войны второй степени.
Кроме этих офицеров в Бриньковской погибли 28 бойцов этого дивизиона. Командиру дивизии, его замам и некоторым офицерам штаба, как мы уже рассказывали, удалось избежать плена, и только ночью они смогли выбраться из станицы и перебраться к своим частям.
На северном берегу реки Бейсуг начальник политотдела и начальник штаба дивизии с другими командирами собрали переправившихся через речку красноармейцев и стали организовывать оборону по берегу речной долины.
Как указано в приведенной выше справке, из 1157 полка было собрано только 50% состава, а всего в этот день 351 дивизия потеряла в бою 523 бойца. Но в другом документе, который имеется в центральном архиве министерства обороны России, в «кратком отчете боевых действий 351 СД 7 февраля 1943 года, который был составлен в июле 1943 года, приводится другая огромная цифра потерь – 5243 человека. Винокуров подсчитал «штат обычной стрелковой дивизии включал в себя три стрелковых полка по 2443 человека в каждом. Нетрудно понять, что основные потери выпали на молодое пополнение, т.к. 50% от численности только стрелковых полков – 3700 человек. Страшно представить, что творилось в тот момент в Бриньковской. Танки давили беззащитных красноармейцев, а потом расстреливали их из пулеметов, пока они бежали из плавней к спасительному берегу Бейсуга.
Тех из новобранцев, кто попал в окружение в самой Бриньковской, гитлеровцы искали, тщательно просеивая население. Заходили в каждый двор и, если находили, расстреливали.
Григорий Иванов, 16-летний житель станицы, рассказывал, что был арестован такой облавой и его уже вели на расстрел, но спас встретившийся атаман станицы, который подтвердил фашистам, что Григорий – бриньковчанин. Фашисты, вымещая свою злобу за понесенные потери, устроили зверскую расправу над жителями станицы и пленными красноармейцами.
Около 300 человек было сожжено на мельнице, в сарае Тимофея Авраменко, в цехе рыбозавода. Меня поражают зверства, устроенные фашистами в Бриньковской, ведь станицу отбили у наших солдат не каратели зондеркоманд, не эсэсовцы, а регулярные части вермахта, да и только ли вермахта. В нашем районе советская армия сражалась с двумя румынскими дивизиями и остатками 17 танковой армии немцев. Откуда ж такие зверства? Ведь сейчас вся «цивилизованная» Европа (да и не только Европа, но и многие наши доморощенные умники) утверждают, что зверства творили только немецкие «партийные формирования», а немецкие солдаты — это сплошь рыцари в белых перчатках. Хроника освобождения нашей станицы Бриньковской отлично показывает «белизну перчаток» и «блеск начищенных лат» этих «тевтонских рыцарей». Вот так они обращались с пленными и мирными сельчанам. А ведь это история только одной маленькой станицы, а сколько таких примеров по всей Великой, Малой и Белой Руси за все четыре года боев.
Бриньковчане чтут память того трагического дня. После изгнания оккупантов останки бойцов Красной Армии были захоронены в 3-х Братских могилах. После войны в станице был сооружен мемориал памяти Великой Отечественной войны, куда были перенесены все захоронения бойцов Красной армии. Покоятся там и останки Героя Советского Союза Ивана Шарова и его героических сослуживцев. Установлен бюст героя и артиллерийское орудие, правда, не сорокопятка, а 76 мм. Но эту разницу мало кто заметит в наше время, да разве это так важно?
Об этих трагических событиях детально можно узнать из хранящегося в архиве журнала боевых действий 58 армии за февраль 1943 года. Вот выписка из него за 7 февраля.
В 7:20 противник силою до роты пехоты с 8 танками и 11 бронемашинами перешел в контрнаступление из ОЛЬГИНСКАЯ на БРЫНЬКОВСКАЯ и пользуясь случаем беспечности со стороны комсостава 351 СЛ, плохо организованной разведкой и службой охранения частей 351 СД оттеснил 1157 сп на южную окраину станицы. БРЫНЬКОВСКАЯ. Дальнейшее его продвижение было задержано огнем артиллерии.
В 8:30 30-32 танка противника с пехотою, вторично атаковали части 351 СД взяв БРЫНЬКОВСКАЯ с юго-вост. И юго-зап. В клещи. Армия частью сил бела бой с противником за БРЫНЬКОВСКАЯ, частью сил производила сосредоточение на рубеж р.Бейсуг.
351 СД в бою за БРЫНЬКОВСКАЯ понесла тяжелые потери – урок за допущенную беспечность. Группа людей осталась в БРЫНЬКОВСКАЯ в окружении. В 19:30 попытка дивизии восстановить положение контратакою, успеха не имела. К исходу дня положение частей дивизии следующее:
1159 сп в районе переправы через р. БЕЙСУГ.
1161 сп в сев.вост.части х-ра БЕЙСУГСКИЙ.
1157 сп на вост. Берегу р.БЕЙСУГ (центром за 1161 сп).
Потери: орудий 76 мм -2, орудий 45 мм -4, минометов 120 мм – 2, ПТР-18, потери в людском составе не уточнены.
По предварительным данным уничтожено и подбито 5 танков, 2 бронемашины и до двух взводов пехоты противника.
Как видно из журнала отбить Бриньковскую к вечеру 7.02 не удалось.
За 8 февраля мы читаем в журнале, что 351 стрелковая дивизия с третьей попытки в 15:00 преодолевая сильное сопротивление овладела Бриньковской.
А что же в это время было с тем передовым отрядом 1161 горно-стрелкового полка, который получил приказ освободить ст.Приморско-Ахтарскую.
Давайте вернемся к воспоминаниям Ивана Ивановича Сучкова.
В колхозе «Красный боец» хут.Тамаровский, на его южной окраине мы заняли оборону. Часа в три из станицы Приморско-Ахтарской пришел 15-летний хлопец. Он сказал нам, что в станице немцев совсем мало, да и те, похоже, собираются удирать. Мы заторопились. Неподалеку от станицы, у группы домиков (бывший хутор Изюмского, а теперь сад и центральная усадьба колхоза имени Ленина) нам встретились бронетранспортер с немцами и небольшой танк. Мы открыли по ним огонь. Но немцы боя не приняли и торопливо скрылись в направлении на станицу Ольгинскую.
В станицу Приморско-Ахтарскую мы вошли примерно часов 10 вечера и, организовав ее боевое охранение, разошлись по хатам. Жители с радостью приняли нас и хоть очень просто, но досыта накормили.
Началось прочесывание подозрительных, по словам жителей кварталов и домов. И действительно, некоторые немцы и подручные их пытались отсидеться в укромных местах, но не выдержали создавшейся обстановки и удрали в плавни.
На другой день под руководством командира батальона Шушарина в станице состоялся общестаничный митинг, на котором были избраны временные исполнительные комитеты Райсовета и станичного Совета и сформированы их военные отделы, которые сразу же организовали мобилизацию подлежащих призыву возрастов. Часть их была направлена на пополнение подразделений батальона, из другой части был сформирован взвод автоматчиков.
В станице мы простояли два дня, так как приказ на освобождение Приморско-Ахтарской нами был выполнен. Что дальше нужно было делать приказаний не было. Нами было послано в Бриньковскую, в штаб полка несколько связных, но ни один не вернулся. Потом только выяснилось, что в связи с танковым нападением на станицу Бриньковскую, мы от нее, а значит и от штаба были отрезаны. Наконец к нам прибыл начальник особого отдела полка и передал нам приказ на наступление в направлении на хутор Старые Лимано-Кирпили.
Вот так 8 февраля был освобожден наш родной город Приморско-Ахтарск. Но об этом ни в журнале боевых действий 58 армии ни в приказах 351 стрелковой дивизии нет ни слова потому, что станица Приморско-Ахтарская не лежала по направлению главного удара фронта, все силы были направлены на удар в сторону ст.Гривенской, а дальше на Славянск.
В нашем районном архиве есть интересные документы тех дней. Первые протоколы районной власти после освобождения, написанные на немецких военных картах.
После повторного освобождения станицы Бриньковской у командования 351 дивизии небыло ни дня на то, чтобы прийти в себя после боев. Разворачивались бои за город Краснодар, немцы оказывали жестокое сопротивление и командование требовало удара немцам в тыл, со стороны Азовского моря. А для этого нужно было пробиться к Славянску и Темрюку. В приказе штаба 351 дивизии за 8 февраля 1943 года в 23 часа 05 минут мы читаем:
1. Противник отходит в южном направлении, прикрываясь арьергардными отрядами с танками.
2. 1159 СП с пушечной батареей 904 АП наступать справа дороги на западную окраину ОЛЬГИНСКАЯ с задачей к 6:00 9.2.43 года оседлать узел дороги западнее ОЛЬГИНСКАЯ 1 км.
1157 СПс пушечной батареей 904 АП наступать слева дороги на ОЛЬГИНСКАЯ с задачей к 6:00 9.2.43 года выйти на окраину ОЛЬГИНСКАЯ.
1161 СП наступать уступом за 1159 СП в готовности к отражению контратак противника на ОЛЬГИНСКАЯ и к 6:00 9.2.43 года выйти на юго-западную окраину ОЛЬГИНСКАЯ.
104 ОГСО, Отдельному пульбату, отдельному учбату к исходу 9.2.43 года сосредоточиться юго-западная окраина ОЛЬГИНСКАЯ….
К концу 8 февраля Бриньковская была отбита и ставилась задача 9 взять Ольгинскую. Вот как описывает эти события журнал боевых действий 58 армии за 8 февраля 1943 года.
Танки и пехота противника, в течение первой половины дня оказывали упорное сопротивление на рубеже: БРЫНЬКОВСКАЯ, БУГРЫ, МАЛ.БЕЙСУГ, РОГАЧИ, ГАРБУЗОВА БАЛКА.
В 13:00 после боя противник оставил рубеж: БУГРЫ, МАЛ.БЕЙСУГ и отошел в направлении НОВО-ДЖЕРЕЛИЕВСКАЯ. В 17:00 контратака 30 танков с пехотой из района ЧЕЛЮСКИНЕЦ на боевые порядки 317 СД – отбита.
К исходу суток противник выбит из района БРЫНЬКОВСКАЯ, НОВО-ДЖЕРЕЛИЕВСКАЯ.
Армия вела наступление с целью овладения рубежом р.БЕЙСУГ.
351 СД третьей атакой, в 15:00 преодолевая сильное сопротивление противника овладела БРИНЬКОВСКАЯ.
А вот записи за 9 февраля.
Наступление с задачей овладеть х.ТРУПОВ – х.ЛИМАНО-КИРПИЛИ, КУЙБЫШЕВСКИЙ,МОЩЕНСКИЙ. 3 горно-пехотная дивизия, 2 походная дивизия румын и остатки 13 танковой дивизии немцев упорно обороняются на рубеже Стоянов, совхоз (5 километров западней Ново-Джерелиевской неоднократно переходя в контратаки пехотой при поддержке танков, бронемашин и артиллерии.
В 15:00 группа автоматчиков с бронемашинами обстреляла передовые силы 351 стрелковой дивизии из района х.Трунова и х.Стоянова. В это же время другая группа автоматчиков на 10 автомашинах с 5 станковыми пулеметами, 4-мя автоматическими пушками контратаковала головной полк 317 стрелковой дивизии из района совхоза (5 км зап. Ново-Джерелиевская).
Армия ведет наступление с задачей овладеть рубежом ЛИМАНО-КИРПИЛИ, Куйбышевский, Мощенский.
317 СД в 4:00 овладела ЧЕЛЮСКИНЕЦ. В 11:00 продолжала наступление на направлении СТЕПНАЯ. В 15:00 головные части дивизии были контратакованы группой автоматчиков противника на 4-х автомашинах с 5-ю ст. пулеметами и 4-мя автоматическими.
Из этих записей видно, что 9 февраля была освобождена ст.Ольгинская. нужно, наверное, пояснить некоторые географические детали. В повседневной жизни мы привыкли мыслить, как сейчас модно говорить, сложившейся логистической ситуацией. Например, чтобы попасть в станицу Брюховецкую нам нужно проехать по шоссе Приморско-Ахтарск – Тимашевск до станицы Ново-Джерелиевской и повернуть влево по дороге на Брюховецкую. Полки и дивизии так не воевали, наступление вели не по путям проложенным асфальтом или рельсам, а по направлению удара. Поэтому и новое для уважаемого читателя, соединение Красной армии, принявшее участие в освобождении нашего района -317 стрелковая дивизия, входившая в состав 58 армии освободив станицу Новопластуновскую и Челбасскую получила приказ наступать параллельно соседней 351 дивизии на станицу Степную. И никого не волновало, что на пути ее удара лежат лиманы, Бейсугский и Лебяжий. Эта дивизия 8 февраля с боем овладела Гарбузовую балку в 10:00 хутор Рогачи (река Бейсуг была перейдена, а на следующий день в 4:00 овладела поселком Челюскин. Станица Приазовская нигде не упоминается, хотя на боевых картах она есть. Сейчас эти два населенных пункта Брюховецкого и Приморско-Ахтарского района разъединяет дорога на Тимашевск
Еще о географии событий.
В приказах упоминаются хутора Трунов, Стоянов, Куйбышев. На современных картах их нет. Насколько я смог разобраться хутор Трунов находился возле дороги Ольгинская- Степная, не доезжая речки Сингили. Хутор Стоянов в районе х.Крупской (может это он и есть), х.Куйбышев на месте, Могукоровки Калининского район. Хорошо бы кто-то из старожилов разъяснил эту географию.
Итак, на 9 февраля 1943 года станица Бриньковская, станица Приморско-Ахтарская, ст.Ольгинская были освобождены бойцами 351 стрелковой дивизии. Поселок Челюскин и ст.Приазовскую освободила 317 стрелковая дивизия. После освобождения этих населенных пунктов в 11:00 дивизия продолжила наступление на станицу Степную. В архиве есть интересный документ – листок из записной книжки с информацией о боевых действиях. Датирован он 8:00 10.02.1943 за подписью начальника штаба 317 дивизии подполковника И. Сокольского. Текст гласит …» противник артпулементным огнем оказывает сопротивление из Степной и артиллерийским огнем из Куйбышевского. К 7:20 606 стрелковый полк достиг передовым подразделением северо-восточной окраины ст. Степной, 571 полк в 1 километре за 606 – 671 стрелковый полк в Челюскине занял круговую оборону….
Историк-краевед Владимир Винокуров приводит воспоминания жительниц ст.Приазовской как их в эти дни привлекали по неимоверной грязи носить боеприпасы наступающим на ст.Степную частям Красной армии. Ни машин, ни лошадей не было. Помогали дети и женщины.
В 18:00 351 дивизия, наступая на Лимано-Кирпили под хутором Трунов столкнулась с контратакующими немцами на автомашинах. Читая эти документы поражают два факта. Как настойчиво обороняются немцы и постоянно контратакуют. В воспоминаниях 317 дивизии описан бой под Рогачами. Это хутор между Гарбузовой балкой и Челюскиным.
8 февраля на марше внезапно нанесла удар немецкая танковая группа по полку, которым командовал майор Григорьев в районе рогачи. Гремя гусеницами с запада, стремительно надвигалась стальная лава.
Бойцы и командиры не дрогнули. Они быстро развернулись для боя, открыли огонь по танкам и следовавшей за ними мотопехотой на грузовиках. Храбро и умело действовал орудийный расчет под командованием лейтенанта – комсомольца Головко. Он подбил два немецких танка и две автомашины с пехотой. Когда же из люка подбитого танка выскочили гитлеровцы, сержант Храпко дал по ним несколько метких очередей из своего ручного пулемета. Выдержку и умение проявил командир отделения сержант -комсомолец Игнатьев. Он своевременно организовал залповый огонь и личным примером увлек в бой бойцов своего отделения. Умело командовал своим подразделением командир 3 батальона полка капитан Морозов.
Встретив организованное сопротивление, сорок немецких танков и 50 автомашин с пехотой повернули обратно – написано в документе, составленном через 18 дней после этого боя. Такая же ситуация, как и под Бриньковской, но какой разный результат. Сколько значит в бою боевая слаженность соединения.
Но удивляют не только постоянные контратаки немцев, но и их оснащенность. Везде мы видим у противника танки, бронеавтомобили, просто автомобили, а у наших бойцов только пушки 45 и 76 калибра и противотанковые ружья. В быстром наступлении по бездорожью, на прямую, через плавни вся имеющаяся техника завязла, отстала и нещадно ломалась – те самые – симоновские, «в грязи ревущие машины, рыдающие трактора». Эти проблемы прекрасно понимало и наше командование, тем более опыт взятия станицы Бриньковской показал, до чего доводит беспечность, и многому научил. За 10 февраля в архивах есть три приказа по 351 стрелковой дивизии и во всех штабах ставят не только задачи на продвижение вперед, но и к круговой противотанковой обороне.
Вот интересные выдержки из этих приказов. 10.2.43 год 3:00.
1. Противник продолжает упорно обороняться, предпринимая неоднократные контратаки танками с десантами на них южного и юго-восточного направления.
2. 1157 СП с пушечной батареей 906 АП наступать с задачей к 5:00 овладеть ДЕНЬ УРОЖАЯ, в дальнейшем к 7:00 овладеть УЛЬЯНОВСКИЙ, где прочно закрепиться и организовать прочную противотанковую оборону.
3. 1159 СП во взаимодействии с 1157 СП к 5:00 овладеть ДЕНЬ УРОЖАЯ, где прочно организовать противотанковую круговую оборону с задачей не допустить прорыва и контратак танков противника из направления СТЕПНАЯ, ТАРАНА.
4. 1161 СП с пушечной батареей 904 АП к 7:00 10.2.1943 г. Овладеть БАРАННИКОВ, где прочно организовать круговую противотанковую оборону с задачей не допустить прорыва и контратак танков противника из направления СТЕПНАЯ и СВХ, что 7 км. юго-зап. ЧЕЛЮСКИНЕЦ.
5. 904 АП поддержать наступление частей дивизии по овладению ДЕНЬ УРОЖАЯ, УЛЬЯНОВСКИЙ, БАРАННИКОВ, подавляя огневые точки противника, и не допустить контратак и прорыва танков противника из направления СТЕПНАЯ, СВХ 7 км., юго-зап. ЧЕЛЮСКИНЕЦ, ЛИМАНО-КИРПИЛИ.
6. Передовому отряду дивизии обходом справа продолжать выполнять поставленную задачу к 10.00.43 г. овладеть ЛИМАНО-КИРПИЛИ.


7. Предупреждаю всех командиров частей и требую немедленного выполнения боевого приказа и прочной организации противотанковой обороны и отражения контратак танков противника из любых направлений.
Через час в 4:00 10.2.43 выходит очередное боевое распоряжение.
2.Дивизия к утру 10.2.43 имеет задачу овладеть ДЕНЬ УРОЖАЯ, УЛЬЯНОВСКИЙ, БАРАННИКОВ, где прочно организовывает противотанковую оборону с задачей не допустить контратаки танков противника.
3. 10-4 ОГСО к 7:00 10.2.43 занять прочную круговую оборону и в первую очередь противотанковую ТРУНОВ с задачей не допустить контратаки и прорыва танков противника на направлении СТОЯНОВ, ДЕНЬ УРОЖАЯ, обратив особое внимание на танкодоступное направление.
4. Отдельному учбату к 6:00 10.2.43 занять оборону, оседлав узел дорог и железнодорожную станцию ОЛЬГИНСКАЯ, и в первую очередь организовать противотанковую оборону. Особое внимание обратить на расстановку противотанковых средств и пулеметов в направлениях: по дорогам на юго-восток, юг и юго-запад.
5. Отдельному пульбату к 8:00 10.2.43 занять оборону и в первую очередь противотанковую на юго-зап. и южной окраинах ОЛЬГИНСКАЯ, обратив особое внимание на расстановку противотанковых средств и пулеметов на танкодоступных направлениях.
6. Боевое охранение иметь на 1-2 км. впереди переднего края обороны и организовать связь с последним обусловленными сигналами (ракеты, зажечь сноп соломы и т.д.).
7. 22 ИПАП занять огневые позиции в районе железнодорожной станции ОЛЬГИНСКАЯ с задачей не допустить прорыва и контратаки танков противника с юго-восточного, южного и юго-западного направлений, обратив особое внимание на танкодоступные направления. Готовность открытия огня 5:00 10.2.43 г.
8. Все хозяйственные обозы сосредоточить на сев.запокр.ОЛЬГИНСКАЯ, организовав тщательную маскировку последних.
И наконец, в 14:00 командир дивизии полковник Бобраков подписывает третье боевое распоряжение, которое проясняет ситуацию на 10 февраля.
1. Противник под натиском наступающих наших частей, оставив СТЕПНАЯ, отошел в южном направлении.
2. Слева 317 СД, овладев СТЕПНАЯ, ведет разведку в южном направлении, справа передовой отряд 1161 СП следует на ПРИМОРСКО-АХТАРСКАЯ в ЛИМАНО КИРПИЛИ.
3. Дивизия имеет задачу прочно удержать рубеж БАТОГА, БАРАННИКОВ, УЛЬЯНОВСКИЙ, ЛИМАНО-КИРПИЛИ, организуя в первую очередь круговую противотанковую оборону.
4. 1161 СП с пушечной батареей 904 АП и ротой 51 Инжбата выступить из СТОЯНОВ по маршруту ДЕНЬ УРОЖАЯ, УЛЬЯНОВСКИЙ с задачей к 22:00 10.2.43 г. сосредоточиться в южной окраине ЛИМАНО-КИРПИЛИ, где занять прочную круговую оборону и в первую очередь противотанковую, оседлав все дороги и танко-доступные направления, входящие в ЛИМАНО-КИРПИЛИ. При прибытии в ЛИМАНО-КИРПИЛИ подчинить оперативно батальон 1159 СП, составляющий передовой отряд дивизии.
5. 1159 СП с пушечной батареей 904 АП из ДНЯ УРОЖАЯ выступить 16:00 10.2.43 г. и к 17:00 10.2.43 г. Сосредоточиться на южной окраине БАРАННИКОВ, имея задачей организовать прочную оборону и в первую очередь противотанковую, обратив особое внимание на дороги, входящие БАРАННИКОВ из востока и юга.
6. 1157 СП оставаться УЛЬЯНОВСКИЙ с прежней задачей.
7. 104-му ОГСО отдельному учбату и отдельному пульбату оставаться на прежних рубежах с прежней задачей.
8. Передовому отряду дивизии (батальон майора ШУШАРИНА) к исходу 10.2.43 г. сосредоточиться на вост.окр. ЛИМАНО-КИРПИЛИ, где поступить в распоряжение командира 1161 СП.
9. 51 ижбату одну роту оперативно подчинить командиру 1161 СП с задачей разведки пути следования и восстановления переправ у ЛИМАНО-КИРПИЛИ, остальной состав в резерве дивинженера.
10. 04 АП – одну пушечную батарею оперативно подчинить командиру 1161 СП и вторую пушечную батарею оставить в оперативном подчинении командира 1161 СП. Остальной дивизионной артиллерии к 18:00 10.2.43 г. занять огневые позиции на южной окраине ДЕНЬ УРОЖАЯ с задачей не допустить прорыва танков противника из ЮГО-ВОСТОЧНОГО, ЮЖНОГО и ЮГО-ЗАП. направлений, и быть готовой к отражению контратак танков противника из этих направлений.
11. Боевое охранение иметь:1161 СП в домике 2 юго-зап. ЛИМАНО-КИРПИЛИ,
1159 СП южная окр. ЛОПАТИНО,
1157 СП два километра южн. УЛЬЯНОВСКАЯ на дороге.
12. Медсанбату к исходу 10.2.43 г. развернуться ОЛЬГИНСКАЯ.
13. Тылы дивизии к исходу 11.2.43 г. сосредоточить: АРТДОП – ОЛЬГИНСКАЯ, остальные в районах БРИНЬКОВСКАЯ, ПРИВОЛЬНАЯ.
14. Населенные пункты привести в оборонительные узлы сопротивления, применив отдельные дома, сараи в отдельные боевые точки, поделав в них ДЗОТы и другие укрепления.
По каждой огневой точке (станковому, ручному пулемету) составить стрелковые карточки, указав сектора обстрелов.
В журнале боевых действий 58 армии в эти дни есть интересующие нас записи.
9.02.43 г. Наступление с задачей овладеть рубежом х. ЛИМАНО-КИРПИЛИ хутора КУЙБЫШЕВСКИЙ
3 горно-пехотная дивизия и 2 пехотная дивизия румын и остатки 13 танковой дивизии немцев упорно обороняются на рубеже х.ТРУНОВ, СТОЯНОВ, НОВОДЖЕРЕЛИЕВСКАЯ, неоднократно переходя в контратаки пехотой при поддержке танков, бронемашин и артиллерии.
В 15:00 группа автоматчиков с бронемашинами обстреляла передовой отряд 351 стрелковой дивизии (группа майора Шушарина) из района х.ТРУНОВ, х.СТОЯНОВ. В это же время другая группа автоматчиков на автомашине с 5 станковыми пулеметами (ну чем вам не современные джихадмобили) 4-мя автоматическими пушками контратаковали головной полк 317 дивизии из района НОВОДЖЕРЕЛИЕВСКАЯ.
351 стрелковая дивизия овладела станицей ОЛЬГИНСКАЯ, с 18:00 продолжила наступление на Лимано-Кирпили. Передовые части ее ведут бой с пехотой и бронемашинами противника в районе Трунов.
317 стрелковая дивизия в 4:00 овладела поселком Челюскинец, в 11:00 продолжила наступление в направлении станицы Степной. В 15:00 головные части дивизии были контратакованы группой автоматчиков противника на 4-х автомашинах с 5 станковыми пулеметами и 4-мя автоматическими пушками.
И тут же внизу приписка: трофеи: в районе станции Приморско-Ахтарская захвачен один железнодорожный эшелон с зерном, взято в плен 4 румынских солдата (так и хочется добавить – сорвалась «зерновая сделка»).
А вот запись за 10 февраля, очень короткая.
Противник продолжает упорно сопротивляться. Изменений в расположении войск армии не произошло.
Давайте вернемся к воспоминаниям Ивана Ивановича Сучкова. Напомню, батальон 1161 полка 351 дивизии, ее передовой отряд, освободивший наш город, через два дня получил приказ на наступление в направлении на хутор Старые Лимано-Кирпили. Вот как об этом пишет Иван Иванович.
Поздно ночью 11 февраля мы через хутора Ново-Покровский и Ново-Некрасовский двинулись на хутор Старые Лимано-Кирпили. Немцы подготовились к встрече с нами, они усилили свою огневую силу, а впереди, в зарослях камышей, рассредоточили секреты и засады. Это усложнило наши действия. Так многие наши разведчики схватывались немецкими засадами и подвергались жестоким мучениям и казням. Кроме того, на такие засады напарывались наступающие наши подразделения и несли большие потери. Наконец, направления нашего наступления определились. Одно такое направление осуществилось по старой ахтарской дороге с нанесением удара через хутора, другое – с выходом в лощину, а затем на возвышенные места правее хутора.
Наступление было трудным, особенно с правой стороны, так как в ее направлении немцы сосредоточили огонь, а местность была открытой. Мы понесли значительные потери, особенно взвод приморскоахтарцев, но все-таки на третий день хутор от немцев был очищен.
В этом бою погибает и командир отряда майор Шушарин.
Вернемся к журналу боевых действий 58 армии.
11.02.43 г. Наступление на перешедшего к обороне противника
Два батальона автоматчиков противника с 6-ю танками отошло из СТЕПНАЯ на КУЙБЫШЕВСКИЙ, где продолжает оказывать упорное сопротивление продвижению наших частей.
Авиация противника группами по 2-3 самолета систематически бомбила районы: КАНЕВСКАЯ, ЧЕПЕГИНСКАЯ, ГАРБУЗОВА БАЛКА, НОВОДЖЕРЕЛИЕВСКАЯ, колонны пехоты и артиллерии на дорогах и переправы в районе КАНЕВСКАЯ, НОВОЧЕПИГИНСКИЙ. Всего сброшено около 60 бомб.
Армия продолжала наступление, преодолевая упорное сопротивление арьергардов противника и подвергаясь интенсивному артобстрелу из районов: КУЙБЫШЕВСКИЙ, РОГОВСКАЯ.
351 СД ведет бой с 8 танками и пехотой противника за ЛИМАНО-КИРПИЛИ, который три раза переходил из рук в руки.
В 18:00 дивизия, блокировав ЛИМАНО-КИРПИЛИ обходит его в направлении ВОЛОШКОВКА и далее на ГРИВЕНСКАЯ.
317 СД в 12:00 перешла в наступление из СТЕПНАЯ на КУЙБЫШЕВСКИЙ и далее на ЛЕБЕДИ. В 18:00 дивизия ведет бой с противником на сев.зап. окр. КУЙБЫШЕВСКИЙ.
Итак, 11 февраля последний фашист был выбит из территории нашего района. 35 километров за 5 дней, отбивая постоянные контратаки врага, преодолевая раскисший чернозем, проходя и летом почти непроходимые плавни. Дальше нашим войскам пришлось еще туже. Бой за хутор Куйбышев (ныне Могукоровка), бой в окружении в в хуторе Лебеди недалеко от Гривенской и поистине настоящая катастрофа под Черноерковской. Войскам ставилась задача не дать немцам уйти в Крым. Отрезать пути отступления на Темрюк и Тамань. Для этого наращивались темпы наступления, тылы все больше не поспевали за фронтом, постоянные стычки с контрнаступающими немцами. Вот как вспоминает эти бои ветеран ВОВ Марк Иванович Соляников.
С 8 по 10 февраля заняли Малый Бейсуг, Челюскинец, ст.Степная. Страшная распутица, бездорожье. Наступление продолжается. Идем на Куйбышевку (Могуровку). Двигаемся днем и ночью. Тылы за нами не успевают. В кратковременных боях подбито два танка противника, убито 17 и более 20 фашистов ранено. Наш полк сменил 571 и во взаимодействии с 606 стрелковым полком повел наступление на Куйбышевку и хутор Лебеди. Эти два населенных пункта по нескольку раз переходили из рук в руки. У нас большие потери убитыми и ранеными. Куйбышевка и Лебеди освобождены. Наш полк подходит к Гривенской и занимает оборону. В ротах осталось по 20-30 человек (полный состав должен быть 178 человек). Командиры подразделений просили пополнение. Вот как оценивал эту ситуацию маршал Советского союза А.А. Гречко в своих мемуарах «Битва за Кавказ».…..

Дорого обошлась эта оплошность войскам генерала Филипповского. Оставшись без поддержки, части 317 и 351 дивизии вынуждены были под сильными ударами вражеских войск, поддержанных 30 танками и авиацией, отходить к плавням. В полном окружении, в тяжелых условиях местности бойцы и командиры ударной группы мужественно сражались с превосходящими силами врага.
В плавнях через мелководные и топкие протоки была перевезена войскам 301 тонна боеприпасов и продовольствия.
Однако к 3 марта в частях ударной группы кончились боеприпасы и продовольствие. Связи со штабом 58 армии не было.
Несмотря на героизм и мужество воинов, удержать позиции они уже не могли.
Тогда генерал-майор Филипповский принял самостоятельное и в той обстановке единственное правильное решение отвести войска через плавни.
К исходу 6 марта некоторые части ударной группы, уничтожив материальную часть, с боями вышли в район Верхние.
Так, в силу ряда причин, Советским войскам не удалось окружить противника в районе Славянской. Больше того, 417, 317 и 351 стрелковые дивизии понесли тяжелые потери. Вот так закончилась попытка окружить остатки немецкой группы войск «А», частью которой было и освобождение нашего района от немецко-фашистских захватчиков. Дальше были бои на Голубой линии, трудная весна и не менее трудное лето и наконец полное освобождение нашего края в начале октября 1943 года.
Герои моего повествования – пехотные дивизии 351 и 317 -58 армии, освобождавшие наш район, несмотря на большие потери в приазовских плавнях, дошли от предгорий Северного Кавказа, до Чехословакии и носили гордые имена -351 стрелковая Шепетовская Краснознаменная, орденов Суворова и Богдана Хмельницкого стрелковая дивизия и 317 Будапештская ордена Красного знамени стрелковая дивизия. Командиры этих дивизий, освобождавшие наш район, -Бобраков Федор Михайлович и Шварев Николай Алексеевич провоевали всю войну и закончили ее в звании генерал-майор.

Игорь Макогон.

215 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Комментарии запрещены.