Иван Трофимович Зоненко

Иван Трофимович Зоненко

ПРОСТАЯ ПОЭЗИЯ УТРЕННИХ ЗОРЬ
Перечитывала Куприна. Рассказ за рассказом, страничка за страничкой… И вдруг мысль скользнула назад, к одной фразе, вернее, части ее: «простая поэзия утренних зорь». Чем же она меня зацепила?
Необычным сочетанием слов «простая поэзия», «простая поэзия зорь»?

Может быть поэзия зорь простой? Задумалась… А ведь действительно, мы не раз видели зори. Сначала чуть розовеет восток, потом небосклон становится все ярче, насыщеннее, наливается сочным алым цветом, и, наконец, показывается краешек солнца. Но ощущаем ли мы при этом восторг, душевный трепет? Далеко не всегда. Мы как-то присмотрелись к ним. Для тех, кто видит их часто и душой прост, они обычные. Однако есть люди, для, которых поэзия природы неиссякаема и для них нет одинаковых зорь. Каждый раз они видят в рождении нового дня что-то особенное. Явление вроде бы обычное, но сколько в нем красоты, какие вызывает чувства и переживания! Это – то почувствовал и передал Куприн, потому и сказал: простая поэзия.

Так, вроде бы проникла в глубинуего слов, но все равно что-то еще не отпускало от этой фразы. Чувствовала, что есть какая-то внутренняя связь между ней и еще чем-то, кем-то. Ну конечно же! Так образно можно сказать о поэзии Ивана Трофимовича Зоненко. Простая поэзия… Не закрученная, навороченная, об авторах которой метко сказал Маяковский: «…кудреватые Митрейки, мудреватые Кудрейки – кто их, к черту, разберет!»

Простая поэзия – это не значит, что она упрощенная, примитивная. Простая – это значит ясная, цельная, искренняя, идущая из глубины души. Простая поэзия – это когда поэт говорит о сложном просто. Именно таким я восприняла поэтическое наследие нашего земляка, кубанского поэта Зоненко.

Семь небольших сборничков… Но разве толщиной измеряется их значимость? Дело не в количестве стихов и страниц, а в том, что они оставляют в нашей памяти, душе. Стихи Ивана Трофимовича – это доверительный разговор с читателем, который умеет слушать и сопереживать. В его стихах рассказ автора о своей жизни, в них его мысли и чувства, желание открыть другим поэзию нашего бытия, помочь понять смысл жизни, увидеть и почувствовать красоту окружающего мира.
Поэтический рассказ его спокойный и неторопливый, как спокойно и неторопливо течет степная река. Наверно, потому, что родился,вырос и прожил всю жизнь Иван Трофимович в местах вольных и необозримых: море, степи, плавни. Здесь проходило становление его как человека и как поэта. Почувствовав тягу к стихотворному выражению мыслей и чувств, писал он о том, что жило в его сердце, волновало и наполняло душу воспоминаниями, вызывало раздумье о прошлом,настоящем и грядущем.

Осмысляя жизнь, Иван Трофимович не раз обращался мыслями к своей родословной, корни которой уходили в глубину столетий.
Мне друг сказал:
– В тебе железа много,
А потому ты и горяч,
И тверд!..
Тяжелою,
Проклятою дорогой
Веками шел
Мой украинский род…
(«Мне друг сказал»)

Иван Трофимович   Зоненко – потомственный казак. Переселившись на Кубань, запорожские казаки стали хлебопашцами – земли-то сколько! – и рыбаками – морские просторы какие! Жизнь дедов всегда была нелегкой. А отец в годы Гражданской войны клинком добывал для своих детей новую жизнь. Родился Иван Трофимович в 1922 г.
Мне повезло –
В счастливое время
Мой первый крик озаботил дом!
За порогом звякнуло стремя:
Вернулся отец на коне вороном.
Пахло огнем от его папахи, –
Видно, был недавно в огне!
В тот же день из солдатской рубахи
Сшила мать распашонки мне.
Из потертой солдатской шинели
Одеяло:
Все для мальца!
На счастье повесила у колыбели
Алую ленту с папахи отца!

Рассказывает Иван Трофимович о своем детстве, голодном и босоногом:
Нас в семье было
Восемь ртов,
Не считая отца и матери…
Помнил я с бабкиных слов
О чудесной
Волшебной скатерти.
Но сестренкам и братьям моим
Не мечталось
О яствах медовых.
Им бы черного хлеба,
Да вдоволь!…

А теперь попробуйте осмыслить сложное в простом: вспоминая постоянное ощущение голода, желание наесться досыта, свое детство Иван Трофимович воспринимал как самое счастливое время. Оно для
него навсегда осталось светлым и радостным.
А я припомню детство золотое,
Босым по лужам звонким побегу.
Из мокрой глины, будто бы из теста,
Ковриги хлеба вымесить смогу…
И далее уже настоящий апофеоз детству:
… Я в степи от зари до зари,
Степь меня и хранит,
И лелеет:
То ромашкой взойдет у двери,
То рассветом густым заалеет.
То, как вешней водой голубой,
Васильками зальет придорожъе,
То склонит предо мной зверобой,
То запахнет душистым горошком.
А степи –
Ни границ,
Ни конца.
Скачет ветер по зелени новой…
И счастливей меня, сорванца,
В мире не было,
Честное слово!
В бедном, но беззаботном детстве были свои немудреные радости: «зимы проказы», «бабкин полушубок», «старые салазки», «пара сизых, как дым, голубей», «бабкины притчи у печурки»…
Здесь же, на Азове у причала, «с курносыми дружками, простившись с детством, юность повстречал».
И вновь сложное в простом. Задумывались ли вы, какое место в жизни человека занимает юность? Оказывается, самое главное и ответственное. Потому что именно в эти годы завершается становление характера, духовности, возмужания, человек определяется как личность.

Еще и потому, что приходится решать, какому делу себя посвятить, с кем плечом к плечу пойти по длинной жизненной дороге. А ведь житейского опыта еще маловато и страсти бурлят там, где нужен холодный ум. Но
скидок нет, надо выбирать. Конечно, жизнь потом внесет свои поправки, но это лишь штрихи, детали к тому, что сформировалось в юности.
Иван Трофимович жил в среде, которая с ранних лет лепила из него человека особой закалки. А среда эта – дед, отец’, передавшие ему свой характер, это друзья, открытые и дьявольски смелые, и, конечно же, море.
… Помнится,
Однажды на рассвете
Осенью обманчивой такой,
Дед мой, уложивши сети,
Взял меня негаданно с собой…
Это было крещение подростка морем. И оно, море, навсегда вошло в жизнь, воспоминания, стихи Зоненко.
Я сердцем сыновьим привязан
К простору, пропахшему солью,
К поселку у синего моря
В зеленом дыму камыша,
К гремящему птицами плесу,
К рыбацким судам на приколе!…
Окончив десятилетку – это была СШ№1 – Иван Трофимович рыбачил с дедом и отцом в рыболовецкой артели. Работал парнишка наравне со всеми, без скидок на молодость и неопытность. Море слабых не любит.
Коченеют руки и ноги,
Стылый ветер колюч,
Упруг,
Катит день, невеселый,
Строгий,
Заиндевелого солнца круг.
Мы с рассветом уходим в море,
Бьем винтом ледяную волну –
Не впервой нам с ветрами спорить,
Опуская сеть в глубину.
Не впервые сбивать ледяшки
С растопыренных грубых роб,
Пить вино из солдатской фляжки,
Чтоб зубам не выстукивать дробь.
Но скажите:
Разве не счастье
С поседевшей в метель головой
По-медвежьи схватиться с ненастьем
И увериться –
Выигран бой!
Правда, была одна мечта у юноши: покорить небо. Это ведь тоже профессия сильных и бесстрашных. Но по распределению военкомата в 1940 г. Иван Трофимович стал рядовым 26-го кавалерийского полка особой кавалерийской бригады Московского военного округа.
А через год грянула война.
Жизнь сложилась,
Как и не мечталось,
В берегах иных течет она:
В наши биографии
Вмешалась,
Все переиначивши,
Война.
Уже в первый день необстрелянному бойцу пришлось увидеть ее страшное лицо: кровь и смерть.
Головой неперевязанной
Он уткнулся в дымную траву,
Рядом с сумкой –
Медсестра под вязами
Смотрит безответно в синеву…
Были оба преобидно молоды –
Жизней не сложившихся клочки…
Это были первые убитые
В первый день войны…
И пошел рядовой Иван Зоненко в составе уже 9-го танкового полка танковой бригады генерала Лелюшенко колесить фронтовыми дорогами Белоруссии, Украины, России. А с февраля 43-го бился за родную кубанскую землю на Северо-Кавказском фронте. Но в апреле оборвался его боевой путь. Часть минных осколков извлекли врачи в медсанбате, а еще шестнадцать солдат носил в себе до конца своих дней. Потому-то тело никогда не забывало о войне.
… Железо битв.
Его во мне немало.
Ты не ошибся, фронтовой мой друг.
Оно давно уже
Фамильным стало,
Его не вынет
Ни один хирург.
Не забывала о войне и память.
Стихов вы ждете от меня,
Сверкающих улыбкой,
А я все корчусь от огня
В чужом окопе зыбком!
Мне память никуда не деть…
Память и сердце – это уже сплав, это уже одно: память сердца. Такая она у всех, прошедших войну.
Зеленой ниткою травы
Заштопаны окопы,
Противотанковые рвы
И гнезда мин на тропах.
В пустых когда-то окнах –
Свет,
Костер у речки жарок.
Густой малиновый рассвет
Не кажется пожаром.
В степи пасётся мирно конь,
Луга в цветной одежде…
А сердце –
Только память тронь!
Кровоточит,
Как прежде.
В августе 43-го Иван Трофимович вернулся к мирной жизни. С довоенной работой пришлось расстаться. В стихотворении «Наследнику» он пишет с тоской:
Все предки твои рыбаками были,
Мечтал о той доле и я, твой отец,
Но в плавнях,
Где вербы под зорями стыли,
В бою меня ранил фашистский свинец!
Повисла рука,
Не под силу ей рея,
Штурвал в ураган
Не удержит она,
И только мечта все живет,
Не старея…
Чем же заняться, чему посвятить свою дальнейшую жизнь? Иван Трофимович сделал выбор: детям. Сначала он окончил годичные курсы учителей русского языка, литературы и истории, затем в 1952 г. экстерном Краснодарский пединститут.
Тридцать семь лет отдал он школе, из них 35 – в качестве директора. Сначала это были хуторские школы, маленькие, уютные, с простой, неприхотливой жизнью. Потом пятнадцать лет вел большой школьный корабль в городе Приморско-Ахтарске, СШ№13. И везде он проявлял недюжинные способности руководителя и организатора.
Иван Трофимович был принципиальным, требовательным, порой даже жестким, когда этого требовали обстоятельства, интересы детей, школы. Но в то же время в трудную минуту приходил товарищам на помощь, был отзывчивым и чутким и, что называется, душа коллектива. На учительских праздничных вечерах пел. Любил и знал русские народные, казачьи, лирические песни, читал стихи Есенина, Багрицкого, Евтушенко.




Вот так шла жизнь Ивана Трофимовича Зоненко. Детство и юность были связаны со степными просторами, морем, то ласковым, то суровым. Потом Родину защищал, за что имел медали «За оборону Кавказа», «За победу над Германией» и орден Красной Звезды, который получил лишь спустя двадцать пять лет после войны. Остальные две трети жизни посвятил детям. Этой работе он отдавался всей душой, часто в ущерб здоровью. А какой была его работа, говорят следующие факты: был делегатом II Всероссийского Съезда работников просвещения в Москве, ему присвоено звание «Отличник народного просвещения РСФСР», он удостоен «Знака Почета», медали «За доблестный труд».
Был он человек беспокойный и горячий, решительный и бескомпромиссный, открытый и цельный. Всей жизнью он подтвердил свое кредо:
Я твердо знаю:
Пока не смолкнет сердце –
Надо жить,
Но так,
Чтоб хата не стояла с краю!
Я совсем не люблю середины,
Золотой, как у нас говорят;
Тихо, мирно,
Ни жару, ни стыни,
Не потухли костры –
Не горят!
Солнце светит,
Да мало в том проку,
Чай – не чай,
Вода – не вода…
Первым премии,
Последним упреки:
По делам и почет.
Как всегда!
А о ней – ни гу-гу:
Середина!
До нее еще, брат, доберись!
. Середина –
Болотная тина:
Засосет, как ты там ни вертись!
Лучше шторм,
Лучше добрая взбучка,
Лучше ворох плохих новостей,
Чем покой от получки к получке,
Чем вся жизнь без надежд и страстей!
Не заметишь, как сердце остынет
В стороне от дороги большой…
Я совсем не люблю середины,
Как у нас говорят,
Золотой.
Да, Иван Трофимович никогда не стоял в стороне, не искал тихой заводи ни в своей работе, ни в стихах, которые начал писать с ранних лет.
С каких именно – неизвестно, но первое стихотворение было опубликовано в районной газете еще до войны, когда мальчику едва минуло десять лет.
Почувствовав вкус поэтического творчества, он уже не оставлял пера, всегда был требователен к себе, считая многие стихи ранних лет несовершенными. Он понимал, что ему надо еще многому учиться.

В этом ему очень помогло Кубанское отделение молодых литера торов, созданное Союзом писателей РСФСР. Иван Трофимович стал членом отделения. На семинарах уделялось внимание повышению мастерства начинающих поэтов, что благотворно сказалось на творчестве Зоненко. Его стихи стали печататься в республиканской «Учительской газете», «Комсомольце Кубани», в альманахе «Кубань», в районной газете «Советское Приазовье».
Кубанский поэт Иван Варавва однажды посоветовал Ивану Трофимовичу издать сборник стихов. Так в 1960 г. появился первый сборник молодого поэта «Море Азовское». За ним последовали «Попутного ветра» (1964 г.), «Шум земли» (1967 г.), «Полдень» (1970 г.), «Звени,капель» (1975 г.), «Чабрец» (1979 г.) и «Кланяюсь тебе, земля» (1985 г.).




Готовился к изданию восьмой сборник, но смерть оборвала поэтическую строку… Архивы, к великому сожалению, бесследно исчезли.
Поэзия была второй жизнью Ивана Трофимовича и, пожалуй, главной. Ведь он писал до последних дней, даже тогда, когда ослеп – догнала-таки война. Писал по трафарету, наощупь. Но даже слепым он видел разливы пшеничных полей, бесконечно любимое им море, видел своих героев. Он много писал о людях, которых любил, которыми гордился. Одно так и назвал: «Мои герои».
Где на причалах соль,
Как иней,
Где у волны упруг хребет,
Где моет крылья в ливне синем
Грозою пахнущий рассвет,
Где день и ночь шумят прибои,
Где налетит «верхуш» –
Держись!
Живут стихов моих герои
Из года в год,
Из жизни в жизнь!
Немногословны,
Некартинны,
Во всем честны,
Просты всегда!
По вспененным следам путины
Ведут рыбацкие суда.
Сердца их для друзей открыты,
И счастливы они,
Когда
Из моря,
Ветрами изрытого,
Улов приносят невода!
Богатыри из русской сказки,
Примите
Мой земной поклон!
Его герои – труженики моря и труженики полей.
Человек и земля
Понимают друг друга.
Между ними ни тайн,
Ни обиды,
Ни зла!
Где прошел он,
Счастливый,
Все поле за плугом,
Там она,
Как невеста,
Весной расцвела.
А в общем, его герои – простые люди, достойные стихов и поэм. И как-то значимо получилось: первый сборник называется «Море Азовское», а последний – «Кланяюсь тебе, земля».
Поэзия И.В. Зоненко многотемна: стихи о детстве и юности, о войне, любви, о природе Приазовья и житейских ценностях. В ней раздумья человека умного и духовно богатого. И все их объединяет чувство неразрывной связи человека и природы.
Порой вы улыбнетесь:
«Ну что тебя держит в деревне?»
А вы попытались понять:
Что значит у птицы взять небо,
Что значит у рыбы взять море,
Что значит у гордого дуба
Корявые корни отнять?
Что дают читателю стихи поэта Ивана Зоненко? Они учат ценить настоящих людей, видеть красоту утренних зорь и вечерних закатов, слышать многоголосье всего сущего на земле, вдыхать аромат степных трав и свежесть бриза, чувствовать, что «жить на свете стоит».
Мы в своей повседневной жизни видим, конечно, и ромашки, и закаты, и наше Азовское море, которое воспринимаем простеньким, малопоэтичным, но смотрим на все это, как говорят журналисты, «замыленным взглядом». А стихи Зоненко как будто снимают с глаз пелену.
Зрительными эпитетами, метафорами, сравнениями он подчеркивает живописность и яркость окружающего мира. По богатству и разнообразию красок, по живому ощущению силы и величия природы, по глубине
и искренности чувств его стихи оставляют ощущение свежести, чистоты, целомудрия. Несмотря на неразрывную связь с земным миром, Иван Зоненко – поэт-романтик. И в этом притягательность его стихов.
Жаль только, что сборников его – единицы, достать их очень трудно.

И тем не менее Ивана Трофимовича знают и помнят. Помнят мальчишки и девчонки, которых он учил в школе русскому языку, литературе, истории. Помнят земляки, которых он учил искусству поэтического слова.
Дело в том, что в 1964 г. он создал литературное объединение при районной газете «Советское Приазовье» и дал ему поэтическое название «Азовские зори». Как же иначе, если жизнь Ивана Трофимовича и его собратьев по перу протекала в местах, где камышовые заросли, где «рассвет, будто вишня ал», где лиманные зеркала отражают облака и ходят волны по золотому пшеничному полю, где царство птиц и первозданная тишина…
С годами литературное объединение окрепло, расширилось и стало одним из лучших в крае, о чем свидетельствовала высокая оценка отдела культуры Крайисполкома.

А однажды на зональную встречу писателей Кубани в г. Тимашевске с творческой бригадой членов Союза советских писателей приехал К. Симонов, автор знаменитого стихотворения «Жди меня», романов «Живые и мертвые», «Солдатами не рождаются» и др. Он тоже по достоинству оценил творчество поэтов Приморско-Ахтарска и несколько экземпляров «Азовских зорь» взял в Москву.
В положительной оценке творческого объединения, несомненно,заслуга Ивана Трофимовича. Зоненко сумел сплотить людей старшего поколения: бывшего военврача В.Старухина, чьи стихи печатались от Азовского моря до Тихого океана, В. Решетникова, фотокорреспондента, и поэта Г. Горбунова, ветерана Великой Отечественной войны, автора сборников стихов, повестей и романов.
Старшее поколение помогло творческому становлений молодых поэтов: Н. Смирнову, В. Анурьевой, В. Стефанову, Невельской, Извозникову, Безрукавому и другим.

Литературное объединение вело большую просветительскую работу в городе и районе: выезжало на предприятия, заводы, в колхозы, школы, городские и сельские библиотеки. Приглашало кубанских писателей на встречи с жителями города, принимало активное участие в традиционном проведении Дня книги…
Литобъединение «Азовские зори» здравствует и сейчас. Недавно вышел сборник стихов местных поэтов. Выходят сборники и отдельных авторов. Пусть это будет венком памяти Ивану Трофимовичу Зоненко, который стоял у истоков литобъединения и вел его много лет.
Отрадным явлением наших дней стало обращение к истории страны, края. Возрождаются в памяти имена достойных людей, некогда живших или ныне живущих, но, к сожалению, преданных забвению. Потому-то чувство огромного удовлетворения принесла весть о том, что имя Ивана Трофимовича Зоненко внесено в Антологию поэтов Кубани.
Материал из книги Зинаиды Тумановой “Ими расцветала жизнь”.

 

 

 

 

404 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

Комментарии закрыты